Quot;СУТЬ ДЕЛА" ДЖИММИ БИНА

Когда в полдень мисс Полли с племянницей встретились за обедом,

разговор у них явно не клеился. Поллианна несколько раз пыталась заговорить,

но почти сразу же спотыкалась на слове "рада" и смущенно умолкала. Когда она

в пятый раз не договорила начатой фразы, тетя Полли раздраженно покачала

головой и со вздохом сказала:

-- Ладно, моя дорогая. Если уж ты не можешь обойтись без этого "рада",

тогда говори. Я совсем не хочу, чтобы ты все время молчала.

-- Ой, спасибо вам, тетя Полли! А то мне так трудно. Понимаете, я так

долго играла...

-- Что ты делала? -- перебила тетя Полли.

-- Я играла в игру, которую па... -- тут она поймала себя на том, что

вновь чуть было не вторглась на запретную территорию, и покраснев, умолкла.

Тетя Полли нахмурилась, но ничего не ответила, и обед завершился в

полном молчании. Чуть позже Поллианна услышала, как тетя Полли объявила по

телефону жене пастора, что у нее разболелась голова, и она не сможет сегодня

прийти на собрание Женской помощи. Положив трубку, она поднялась в спальню и

затворила дверь. Поллианна пыталась вызвать в себе сочувствие к тете. Но,

несмотря на то, что она прекрасно знала, как скверно, когда болит голова,

по-настоящему расстроиться она так и не смогла. Хоть ей и было немного

стыдно, но она радовалась, что тетя не пойдет на собрание Женской помощи, а

значит, не услышит, как она будет "излагать суть дела Джимми Бина".

Поллианна все еще не могла забыть, как тетя обозвала Джимми Бина "маленьким

попрошайкой" и не хотела, чтобы она повторила это в присутствии Женской

помощи.

Поллианна знала, что собрание назначено на два часа дня. Женская помощь

заседала в часовне при приходской церкви примерно в полумиле от

Харрингтонского поместья. Поллианна вышла из дома с таким расчетом, чтобы

прийти на собрание не в два, а в три. "Надо подождать, пока они все

соберутся, -- размышляла она. -- Я-то уж знаю, что, когда говорят в два,

Женская помощь собирается только к трем. А мне надо, чтобы их успело прийти

побольше. Иначе там может не оказаться той, которая как раз захочет взять к

себе Джимми Бина".

Ровно в три она подошла к часовне, без малейших колебаний поднялась по

лестнице и, отворив дверь, вошла внутрь. Она на мгновение задержалась в

прихожей и прислушалась. Из главного помещения доносились женская болтовня и

смех. Поллианна решительно шагнула вперед и отворила дверь.

Стоило ей войти, как женщины разом умолкли и с любопытством уставились

на нее. Это смутило Поллианну, и, входя в комнату, она чувствовала, как ее

все сильней и сильней одолевает робость. Когда она шла сюда, она как-то не

думала, что ей придется предстать не перед родной и близкой Женской помощью

своего города, а перед дамами, часть из которых она едва знала, а с другими

не была знакома вовсе.

-- Здравствуйте, члены Женской помощи, -- все же нашла в себе силы

пробормотать она. -- Я Поллианна Уиттиер. Наверное, некоторые из вас меня

знают. Во всяком случае, я вас знаю. Не всех, конечно.

Она замолчала. Тишина воцарилась такая, что в ушах звенело. Некоторые

из женщин и впрямь уже успели узнать удивительную племянницу мисс



Харрингтон, другие не знали, но были наслышаны о ней. Но и у тех, и у других

на мгновение словно пропал дар речи, и они были не в силах произнести ни

слова.

-- Я... я пришла... Мне надо изложить вам

суть дела, -- сама того не замечая, воспользовалась Поллианна

выражением отца и снова смущенно замолчала.

-- Тебя... Тебя, милая, наверное, тетя прислала? -- спросила жена

приходского пастора, миссис Форд.

-- О, нет, я сама пришла, -- чуть покраснев, ответила Поллианна. --

Видите ли, я привыкла к Женской помощи. Там, где я жила раньше, Женская

помощь растила меня вместе с папой.

Кто-то не удержался и захихикал. Жена пастора сердито наморщила брови.

-- А в чем дело, милая?

-- Да в... Джимми Бине. -- Поллианна глубоко вздохнула и выпалила: -- У

него нет ни одного дома, кроме приюта, а приют переполнен, и Джимми говорит,

что он там не нужен. Он говорит, что ему нужен другой дом, обычный дом, где

не надзирательницы, а мама и родственники и где о нем будут заботиться. Ему

десять, одиннадцатый, и я думаю, кто-нибудь из вас захочет взять его к себе.

Поллианна замолчала. Женская помощь молчала тоже.

-- Н-да-а-а, -- протянула одна из женщин, решившись, наконец, нарушить

длинную паузу.

-- Я совсем забыла сказать, он будет работать, -- добавила Поллианна.

И снова наступила тишина. Потом некоторые женщины принялись с

достаточно безучастным видом задавать Поллианне вопросы. Вскоре они уже

знали о Джимми Бине все, что знала сама Поллианна, и охотно, но безо всякого

сочувствия принялись обсуждать его.

Чем дальше заходила беседа, тем большее недоумение охватывало

Поллианну. Многое из того, что говорили эти женщины, Поллианна не поняла

вовсе. Из того же, что она поняла, она была вынуждена заключить, что ни одна

из женщин, присутствующих на собрании, не хочет брать к себе Джимми Бина.

Каждая категорически отказывалась взять мальчика сама, но неизменно называла

кого-нибудь из других женщин, которые могут приютить бедного сироту, ибо у

них самих нет детей. Однако, ни одна так и не вызвалась предоставить кров

невезучему Джимми Бину. Тогда жена пастора предложила членам Женской помощи

взять на себя расходы на жизнь и образование Джимми. Она полагала, что стоит

им немного уменьшить в этом году пожертвования детям далекой Индии, и задача

окажется вполне по силам.

Тут в дело вмешались все присутствующие. Женская помощь пришла в

великое волнение и заговорила хором. Теперь в речах почтенных

благотворительниц слышалось еще меньше доброжелательности. Из того, что они

говорили, Поллианна поняла, что их общество прославилось своими

пожертвованиями на христианские миссии в Индии. Как бы там ни было,

несколько женщин решительно заявили, что просто умрут от стыда, если Женская

помощь пожертвует на Индию меньше обычного. Они еще что-то такое говорили

про Индию, но Поллианне казалось, что она не очень-то поняла. Не могла же

она поверить, будто главное для этой Женской помощи, чтобы сумма, указанная

в списке пожертвований, была выше, чем у других благотворительных обществ, и

они сохранили первое место в ежегодном отчете. Ведь получалось, что им

совершенно безразлично, на какие дела пойдут их деньги! Поллианна с

сомнением покачала головой. Нет, все-таки она, наверное, не так поняла их.

Но, сколько она ни убеждала себя, визит оставил у нее на душе

неприятный осадок, и, выйдя из часовни на улицу, она облегченно вздохнула.

Правда, она тут же с тоской подумала, как трудно ей завтра будет говорить с

Джимми Бином. Вряд ли он поймет, то, что объяснила ей высокая женщина в

очках. Она сказала, что за Джимми Бина их в отчете не похвалят. "Конечно,

учить на свои деньги язычников очень благородно, -- пыталась разобраться в

своих впечатлениях Поллианна, -- я совсем не хочу сказать, что они не должны

отправлять туда денег. Но... -- она вздохнула. -- Когда их слушаешь,

кажется, что заботиться надо только о детях, которые далеко, а на несчастных

мальчиков здесь не надо обращать никакого внимания". Она снова вздохнула и

понуро побрела по улице.

-- Мне все-таки кажется. Джимми Вин который растет рядом с нами, должен

для них быть главнее какого-то отчета, -- тихо но уверенно проговорила она

на ходу.


5830405544074028.html
5830484760971565.html
    PR.RU™